i af0d3b7246f951a5 - Страница 108

108

— Излучение? — скептически протянул маг. — Гены излучают, что ли?

— Да. Причем, заметь, в самой столице это дает отрицательный результат. Вероятно, гениальность гасится при наложении излучений. Как-то это называется по-ученому? Да, интерференция.

— Интересная теория, — усмехнулся Вацлав.

— С другой стороны, все можно объяснить гораздо более прозаически, — неторопливо продолжал молодой человек. — В провинциях рождается большое количество гениев за счет культурно-просветительской деятельности столичных талантов. В смысле они ездят в творческие командировки, и способствует развитию талантов на стороне.

— А в столице? — смеясь, спросил маг.

— Но ведь провинциалы тоже в командировки ездят, — невозмутимо ответил Милан.

Милан заметил впереди указатель и притормозил.

— До Богоявленска тридцать километров. К обеду должны доехать, а Вацлав?

— Уже проголодался? Сделать еще бутерброд?

— Спасибо, я еще предыдущий не доел.

— Что ты на него любуешься, что ли? Давай-ка я сяду на козлы.

— Перебьешься. Мне практиковаться надо. А то сам обещал дать мне несколько уроков, а как до дела, так тебя нет.

— Кажется, я обещал это сделать в Верхней Волыни.

— Ну, если уж ты сейчас не можешь для этого выкроить часок, то там ты вообще вряд ли найдешь время вспомнить о существовании таких низменных вещей, как лошадь.

Вацлав перебрался вперед и сел рядом с Миланом.

— Что ж, давай учиться, — со вздохом предложил он. — Стас, открой еще по бутылочке пива.

— С удовольствием, — отозвался тот. — Но может быть, вы уступите место возницы мне? А то если пьянствовать, упулившись в сверкающий разными гранями лошадиный зад, то и укачаться недолго.

— Нет, Стас, вы просто не прониклись серьезностью ситуации, — возразил Милан. — Алкоголь в умеренных дозах способствует концентрации умственных усилий. Кстати, насколько я слышал, точнее, читал, в стародавние времена его применяли для этой цели и в магии. Но это только беднейшие классы населения. Те, кто не могли докупиться до настоящей мухоморовой настойки.

— Было дело, — засмеялся Стас. — Но это, порой, приводило к совершенно непредсказуемым последствиям.

— Ах, когда можно предсказать жизнь прямо до мелочей, это такая проза, что дальше некуда. В жизни всегда должно быть место подвигу. А, соответственно, и поэзии.

— Смотрите, не врежьтесь в ближайшее дерево. Это будет поэтично, спору нет, зато сразу станет холодно.

Милан покачал головой.

— Нет, Стас. Холод и поэзия несовместимы.

Дорога, по которой ехали верхневолынцы, была весьма оживленной. Экипажи ехали плотным потоком в обе стороны. Ответвлений от основной трассы также было множество. К тому же они частенько проезжали мимо деревень, что снижало скорость движения.

— Судя по виду, деревни не слишком-то богатые, — рассуждал Милан. — Но это вполне объяснимо — климат. Самый трудолюбивый хозяин на севере всегда достигнет меньших результатов, чем средний разгильдяй на юге. Закон природы, против него не попрешь. И здесь как раз вступают в свои права законы диалектики. Основной климатический закон диалектики гласит, что чем лучше климат, тем меньше земля требует вложений труда и денег, что есть ни что иное, как овеществленный, точнее, обумаженный труд, тем больше она может прокормить народа, и, следовательно, тем лучше за ней ухаживают, хотя этого и не требуется. Возьмите, для примера, сверхухоженные села Верхней Волыни. А в холодном суровом климате земля может прокормить примерно на порядок меньше людей и то, если за ней будут серьезно ухаживать. А вот ухаживать-то и некому. Димочка тебе не говорил, здесь как, такие же милые порядки, что и в Трехречье?

— Насколько я понял с его слов, ситуация здесь обстоит с точностью до наоборот. Да ты и сам видел, на границе мне без возражений дали местную кредитку под ручательство полесского банка.

— А что ты сделал с Димочкиными наличными? Неужели вернул?

— Нет, зачем. Скинул на счет. А десять тысяч обменял на московские рубли. Кстати, хорошо, что напомнил.

Вацлав достал из кармана бумажник и выделил своим спутникам по две тысячи. Милан и Янош молча сунули деньги в карман, Стас же завозражал.

— Спасибо, Вацлав, но вы же сказали, что не будете давать мне на карманные расходы. И я могу их финансировать за свой счет.

— Ты что, поменял деньги?

— Я даже попытался купить на них пива.

— Ах да, конечно, но это не карманные деньги, Стас, а дорожные. Как они правильно называются, Янош?

— Суточные.

— Вот-вот. Правильно. Как щи в Гуцулии.

Впереди показались двух — трехэтажные дома, и через несколько минут сани покатились по улицам Богоявленска. Милан притормозил около стоящей санной повозки.

— Добрый день, дружище, не подскажешь, где здесь можно пообедать?

— А как вы хотите? Подешевле или получше?

— Пока деньги есть — получше, кончатся — будем искать подешевле.

Хозяин саней засмеялся.

— Твоя правда, приятель. Поезжай прямо по центральной улице, на площади увидишь ресторан Метелица. Вам туда.

— Спасибо.

Милан подъехал к ресторану, отдал конюшему лошадей, и верхневолынцы вошли внутрь большого стеклянного помещения, перегороженного вместо стен, кадками с цветами. К ним скорым шагом подошел молодой человек в вышитой косоворотке на выпуск, подвязанной красным кушаком.

108